Сегодня праздник у девчат...

[ya_exidna]

Сегодня будут... нет, вовсе не танцы.
Сегодня будут деньги.
Да, Рамазан подошел-таки к логическому и всяческому концу: есть теперь можно с утра до вечера, а не с вечера до утра, и можно, наконец-то, не только об еде, но и о душе подумать.

Рамазан-байрамы (он же праздник) в Турции еще называют Шекер-байрамы, то есть Сахарный, сладкий праздник. Уже недели две все супермаркеты полны конфет и прочих сладостей, и выглядит это примерно так, как европейские магазины перед Рождеством.
Только вместо елочных игрушек – сладости.
Каких только нет, не буду даже напрягаться описывать, иначе вам же потом напрягаться читать, но думаю, что именно так выглядел Конфетенбург в гофмановском «Щелкунчике»: перед Рамазан-байрамом, кроме традиционных, чуть потеснившихся восточных сластей, вроде баклавы и прочего рахат-лукума, повсюду горы всяческих леденцов, пакетики монпансье, коробки пралине, коробочки шоколада, блеск фольги всех цветов и оттенков. Нынешним господам оформителям одноименного балета можно отдыхать – и отдыхать лучше в Турции во время Шекер нашего байрама: тут вам настоящие молочные реки и кисельные берега, по которым фея Драже щедро рассыпала свои драже и прочие марципанчики.
Впрочем, я о деньгах.
Зачем, думаете вы, столько леденцов и прочих пралине рассыпано по пакетикам, баночкам и коробочкам?
Почему к феям, рассыпающим свои драже вразвес, стоят очереди?
Да-да, настоящие очереди: в Рамазан мой муж любит ностальгически пройтись вдоль по любой местной Питерской незадолго до ифтара (это есть разрешенный пророком и его компанией вечерний прием пищи) и посмотреть на очереди.
«Напоминают мне оне! - говорит он. – Иную жизнь и берег дальний!» - и вспоминает советкие времена, когда он... впрочем, песня не о нем, а о деньгах, но сначала об очередях, тьфу.
Так вот, в Рамазан есть три типа очередей (точность – сестра ехидны, извините ее!): первая незадолго до заката толпится за специальными круглыми лепешками, которые именно в Рамазан потребляют вместо хлеба или вместе с хлебом, они называются «пидЭ», но это не те пидэ, которые можно купить когда угодно... тесто то же, свежесть, как всегда у турецкой выпечки, первая, она же последняя, только название, что они Рамазанские, мол, пидэ, и форма другая, запа-а-ах... на весь супермаркет – и такая же очередь.
Очередь, кстати, так себе очередь: турецкоподданные, не пуганые очередями, совершенно не понимают науки «за мной занимали», «я отойду занять в кассу» и «вас здесь не стояло», а потому очередью той правит неразбериха. Муж, поностальгировав, восклицает свое риторическое «На фига?!», мы покупаем простой хлеб и уходим к следующей.
Вторая очередь – ежевечернее стояние на реке Угре за бесплатным сыром в мышеловке.
В последние годы каждая префектура считает своим долгом накормить бедных семью хлебами бесплатно и разворачивает прямо в городе этакие полевые кухни. Обычно это огромных размеров палатка, где целый день варят и жарят, варят и жарят – а очередь, бывает, собирается чуть ли не с утра. В турецком языке есть волшебное слово «бедАва» - оно созвучно нашему «халява» и означает точно то самое. И страсть турецкоподданных в бедаве-халяве неистребима. Поэтому в очереди той за бесплатной едой замечены совершенно не малоимущие – даже по виду, Аллах с пророком его им судья. Очередь дика и неорганизованна, она извивается и при этом толпится, муж ностальгирует... ах, прямо как в Москве перед новым, девяносто первым, к примеру, годом, ура, товарищи... мимо, мимо! птица-тройка, кто тебя выдумал?
Третья очередь (Аллах тоже троицу любит) стоит к тем самым феям всяческого драже.
Они продают вразвес... ну да, я, собственно, с этого и начинала, я о деньгах.
Зачем, как вы думаете, все эти горы и горки развесных леденцов, пралине и шоколадок?
А затем, что по традиции (пророк терпел и нам велел) в день этого сладкого праздника всем зашедшим к вам в гости детям вы должны дать – не тумака, нет, это бы ладно, но... дать вы им должны сладостей или денег.
Жизнь или кошелек, да? Денег давать каждому забредшему ребенку никому натюрлих не хочется, поэтому все запасаются сладостями числом поболее ценою подешевле – и другими сладостями числом тоже немалым, а ценою подороже для взрослых и родственных визитеров. Однажды я случайно осталась в тот самый байрам одна дома... фильм “Home Alone” отдыхает. Я осталась с приболевшей младшей, а муж со старшей отправился наносить непоправимую пользу нашим отношениям с Семьей, которой теперь в нашей жизни благополучно нет, и польза та наносилась в форме визита. Про праздничные визиты помните – не мне вас учить, да?
Итак, они отбыли, дочка  после долгих моих усилий задремала, я на цыпочках выползла из детской, и тут – и тут оно.
Звонят – откройте дверь.
Я быстро открыла, пока не позвонили еще раз и не разбудили... С праздником вас! Поздравляем! и глазами вот так – мол, давай. Их было четверо или пятеро – этих детей. Это были явно не дети наших соседей, а какие-то дети подземелья, судя по одежке, и я дала им конфет и мелких монеток и не дала целовать свою ручку... потом выяснилось, что ничего не надо было давать. Ибо через пять минут все повторилось: звонят, откройте дверь, дочка проснулась, с праздником вас – только дети были другие. Потом я уже не могла сказать, что это были за дети, они все были на одно лицо, а я укачивала дочку, я раздала все имевшиеся у меня шоколадки и мелкие монетки, здравого смысла хватило на то, чтобы не начать раздавать другую еду и бумажные деньги, и я перестала открывать дверь. Звонки очень быстро прекратились.
На следующий год я, безбожница, не открыла дверь с первого раза – и первый раз стал последним: никто больше не предъявлял никаких претензий и не поздравлял меня с праздником. Что и вам советую, если что. У них, детей подземелья, налажена служба информации: они всегда знают, кто дома и готов отдать жизнь, шоколад и кошелек.
Сложнее с детьми знакомыми. Они натюрлих ждут от вас отнюдь не леденцов и не подарков феи драже.
Им денег надобно. Сумма зависит от приближенности к телу, но тем не менее – будьте готовы.
Они поцелуют вам ручку – вы должны им денег. Философия «кому я должен, всем прощаю» не для здешних широт – разменяйте деньги заранее, учит вас практичная ехидна, а то после праздника без ничего останетесь, увы.
А свои дети? Тут уж не спрятаться, не скрыться – деньги на бочку.
Поэтому девчонки рады празднику: они, как дети подземелья, жаждут. Их, конечно, не пустят наносить визиты и попрошайничать, но родители и их деньги – это святое.
Мы им должны. Мы это знаем, и они это знают.
Если бы на каждое «С новым годом!» «С новым счастьем!», нужно было давать ребенку денег – нет, хорошо, что байрамы только два раза в год. В этом году нам повезло: мы все еще на даче и надеемся обойтись одной коробочкой шоколадок для пришлых и припасенными купюрами для своих. Девчонки купят на них книги, которые и так бы купили, но на «свои, заработанные, законные» оно приятнее.
Первое время меня немного коробила эта манера золотить детскую ручку – Санта-Клаус, к примеру, не раздает же конвертики, и подарок, как мне казалось, должен быть подарком, а не деньгами, по крайней мере для маленьких, но местные обычаи посильнее, чем «мне казалось» ехидны, и дети воспринимают байрамские вливания в свои карманные деньги как нечто само собой разумеющееся.
На Новый год елка, на Кристмас – таинственно появившийся из ниоткуда мешок Санты нашего Клауса, на день рождения – торт со свечками, на байрам – родительский и родственно-соседский взнос в кассу, это жизнь.
Вполне счастливая детская жизнь.
UPD Как всегда, от Аски. "Как?! - воскликнула Аска, машинально поздравив папеньку и маменьку с праздником. - И денег дадите?! Мировой кризис, что ли, кончился?" :)