Повелительница мух.

Наконец-то.
Еще одна дочь выросла - и стала задавать сложные вопросы.
И мы весь вечер проговорили  с ней об этом... вернее, о разном.
Ее интересовали всякие непростые вещи: мам, как удачно, что ты в курсе, надо же! - а интересовали ее слова "романтизм", "реализм", "классицизм", "натурализм"... а я совершенно случайно оказалась в курсе.
И - тоже совершенно случайно - занялась тем, чем много лет занималась в Москве: избавлением умного подростка от паутины невнятных объяснений и тумана, напущенного школьными учителями вокруг никому особо не нужных, но при этом простых и понятных вещей.
Я достала нарисованную некогда книжечку "Литература в таблицах и схемах: теория и история", сказала волшебные слова ("Это всё фигня, ребенок, я тебе за полчаса объясню!"), мысленно засучила рукава и принялась за хорошо забытое старое.
Аска, которой предстоял экзамен по литературе, выслушала меня, рассмотрела схемы, похихикала над примерами и ушла, просветлев лицом.
Утром в ее постели был обнаружен седьмой том академической "Истории всемирной литературы" ("Наука", М., 1991), заложенный шелковой ленточкой из какой-то кондитерской... не зря я зачем-то тащила сюда эту тяжесть, не пропадет наш скорбный труд.
И он не пропал.

( собственно история: много букв )