ya_exidna: манул (Default)
[personal profile] ya_exidna
Поскольку сегодня "Женский день", то, скорее всего, вся френдлента будет в цветах, а я вам вместо этого подарю страничку "женского" чтива. Знаю, что некоторым, уже читавшим, это интересно, а значит, может считаться подарком, правильно? :)
У нас в Измире восьмое марта - обычный рабочий день, хотя женщинам тоже дарят цветочки и поздравляют, но не так бурно, как на исторической родине. :)
А погода сегодня... мы как чувствовали, что "восьмомартовский" пикник надо провести заранее!
Ибо сегодня не погода, а непогода - настоящая, серая непогода, с дождём, тучами, громом-молнией... тоже красота, я такую люблю!
Потому что осень люблю больше весны.
И роман у меня осенний - хорошо бы за лето его дописать.
Выбрала отрывок - специально для восьмого марта: о таком... особенном отношении к женщинам, вроде как хорошем и даже правильном, и персонаж у меня хороший (вы его ещё мальчишкой помните, да и потом он ничуть не хуже!), но вся эта "классика жанра"... впрочем, сами читайте, а текст я ещё буду не раз редактировать, это пока черновик - посмотрим, что останется.

- Нин, ты прости, - сказал Серёжка, следя за движением дворников на и так чистом стекле, - но мне кажется, что у тебя на всё как будто какая-то пелена тонкая накинута, типа занавеска… чёрт, я непонятно выразился! Но вот как будто между тобой и жизнью такая мутная плёнка или стекло грязное, и ты всё видишь сквозь них, понимаешь? И вроде всё видишь, но как-то не так, как будто без очков!
Серёжка вдруг понял, что ему неловко с ней говорить, что он выбирает слова, какие-то чужие слова: он всегда, даже в юности, выбирал слова – для других нет, говорил, да и всё, а Нину вечно старался беречь, не задеть, не обидеть. В этом была какая-то натяжка, неестественность – при всей их давней дружбе, почти родстве, и ему это всегда мешало, он не мог быть самим собой, не мог говорить с ней прямо, разве что совсем в детстве, когда они играли во дворе. Но тогда Нина была просто соседкой, одной из множества таких же девчонок, и он не думал о ней, а когда она вдруг оказалась шестнадцатилетней, то он стал выбирать для неё слова.
И своё поведение как-то подстраивал (чуть-чуть, было даже приятно постараться!), чтобы быть таким, как, ему казалось, ей хотелось.
Та самая мутная плёнка, затуманенное стекло – вроде и прозрачные, но так мешающие видеть! – всегда были между ними.
Или между Ниной и всей жизнью, как он ей и сказал?
И ей бы сделать усилие, протереть всё это, выбраться!
Ведь всё, в сущности, гораздо проще, чем ей кажется, и вокруг столько настоящих жизненных проблем, а она…

- Да… - ответила она, а он привычно прислушался: не обиделась, не заплачет? – Да, что-то в этом есть. Может, ты и прав, я и сама думаю, что всё путаюсь, запутываю, боюсь чего-то… Мераль тоже как ты – ясная такая, прозрачная. У неё всё просто и понятно, она со мной измучилась, наверное. Да и ты… и все! Она хочет, чтобы мы с Кайя поженились и уехали с ней в Париж. А сюда приезжали бы иногда, как на дачу. Там врачи лучше, ему же надо лечиться. А я боюсь…
- Чего ты боишься, Нин? Она права, не мудри ты, не придумывай лишнего! Конечно, вам надо пожениться, вы же всегда… вам тогда ещё надо было – сразу, в Питере, и всё было бы хорошо! У вас уже дети могли бы быть, жили бы себе без всяких этих… посторонних! И они, может, живы были бы!
Этого явно не стоило говорить.
Но она как будто не заметила его оплошности.
- Я боюсь Парижа, Серёж. Я здесь привыкла, я турецкий выучила, мне здесь всё родное.
- Нин, но ты же когда-то точно так же приехала в Измир! Ни языка не знала, ничего! А французский ты всё-таки учила, и он наверняка проще вашего турецкого! И там будут Мераль и Кайя, они тебе будут помогать. Ты привыкнешь… нет, надо же: в Париж она не хочет! Кому сказать – не поверят же, Нин! Смешно же!
- Да, я понимаю, что смешно. Иногда думаю, что надо бы примерить на себя третий город… Ксану нашу вспоминаю: как она в Ленинград приехала. Она мне много рассказывала, как тосковала по Москве, я тут стихи старые нашла, она их хранила*. А я в Измир как-то легко переселилась, не задумываясь, хотя так там и не прижилась, сбежала сюда, в наш дом. Сам знаешь, тут вся жизнь – дом да сад, ну и у моря погулять, это не город. А в Париже всё не так, конечно. Там надо будет как-то искать своё место... среди людей и улиц.
- Ну, во-первых, ты не знаешь, что и как там в Париже, ты там никогда не была, - рассудительно возразил Серёжка. – Во-вторых, ты сама говоришь: переселилась легко, не задумываясь. Ну и делай всё, не задумываясь! Или не слишком задумываясь! А то ты нагородила какие-то… даже не знаю, как назвать… горы всякой не то чтобы ерунды, но Нин, ты всё слишком усложняешь. Вину себе какую-то придумываешь, запутываешь всё… ну честно, Нина, ну нельзя так! В аварии никакой твоей вины, с Кайя вы опять вместе, у вас есть возможность поехать в Париж, свекровь тебя любит, всё же просто замечательно!
- Свекровь… Мераль меня любит, да.
- И Кайя тебя любит! Просто ему сейчас плохо, ни до чего ему, всё болит, и боится инвалидом остаться. Это же так понятно, Нин! Но ты сама говоришь, что он может и выздороветь, а если и нет, то ты всё равно с ним будешь, и надо вам спокойно и нормально пожениться и жить себе… как уж оно получится. И, скорее всего, всё у вас нормально получится, и будете оба счастливы, и…
- И детей заведёте, да?! – Нина разозлилась. Он не говорил о детях, это слово прозвучало где-то раньше, но она так привыкла к этому продолжению, так ненавидела его, что услышала. – Как мне все надоели с этими правильными советами! Замуж, хозяйство, дети… Серёж, у меня не может быть детей, чтоб ты знал! Никогда. И я их, честно говоря, и не очень хочу.
- Не может?! Почему? Ты болеешь, Нин? – поразился, а потом сразу перевёл всё в обычную деловую плоскость, обеспокоился.
Услышал то, что сумел.

Серёжка пытался вникнуть в услышанное.
Вот, оказывается, почему… вот же чёрт, как его угораздило зацепить за самое больное?! Конечно, теперь всё встаёт на свои места: поэтому она такая странная, и всегда была странной. И даже немножко ненормальной… вот всё-таки – да! Права была Настя… вот чёрт!
- Ты давно знаешь? А лечиться пробовала? Ты прости, Нин, что я спрашиваю, но я же не знал… вроде бы сейчас такое лечат и, может быть, в Париже… - он чувствовал, что говорит не то, но нужно же было как-то её утешить, подать надежду. Господи, так вот почему она такая, теперь всё-всё понятно. И даже… тут Серёжка как будто споткнулся о собственную мысль: и даже неудивительно, что у нас с ней ничего не вышло, ведь я так хочу сына, и, может быть, я чуял в ней невозможность этого? И даже к лучшему, что мы тогда не…
- Серёж, не надо об этом. Мне никаких детей не надо, лечиться мне не от чего, это не болезнь. Серген всё знал и был согласен. Родне, правда, не говорил, и меня все замучили этими «когда же дети?». Кайя пока не знает, ему сейчас не до этого, а Мераль знает и нормально относится. Всё, приехали.
Они свернули на ту самую просёлочную дорогу, по которой он всегда ходил к морю.
Со своим воображаемым мальчиком-сыном.
Они встречали грязно-белую собаку… вон она, на старом месте, потом бросали камешки.
Кажется, он даже придумал назвать его Алёшей: он сам Сергей Алексеевич, пусть сын будет – наоборот, как будто по традиции. Ну и что, что у них в семье нет ни отца, ни традиции, одно отчество – должен же кто-то создавать традиции, пусть даже на пустом месте. Значит, с Ниной у него никогда не могло бы быть всего этого.
Пожалуй, хорошо, что он это узнал. И немного жаль, что не знал раньше.

Он смотрел на Нину другими глазами… как ни странно, другими.
Он никогда всерьёз не задумывался, просто не осознавал, что у женщины может не быть детей. То есть понятно, что бесплодие где-то существует, но ему не приходилось задумываться о нём: знакомые девушки, включая Настю, кажется, только и делали, что предохранялись и переживали, как бы не «залететь».
Интересно, что чувствует женщина, если у неё – такое? Нина – ощущает ли она себя неполноценной? Или несчастной? Не может не думать об этом постоянно или уже смирилась и привыкла? Боится, что Кайя поэтому на ней не женится? Но у него и с Натой детей не было – может, ему всё равно? А ему, Серёжке, не всё равно, нет. Он никогда не думал об этом, но сейчас понимал: нет, ему не всё равно, он не смог бы полюбить женщину так, чтобы принять её и свою (по её вине!) бездетность. Впрочем, можно усыновить…
- А ты не думала взять ребёнка из детдома? Говорят, что…
- Нет, - остановила его Нина. – Серёж, мы приехали. И я тебя прошу: давай займёмся другим делом. Я тебя позвала, чтобы ты мне помог. Я хочу разобраться, хочу понять, что произошло, почему они погибли… пожалуйста.
На террасе сидела Мераль.
Сразу встала, замахала рукой, заулыбалась, вышла к калитке – красивая, уверенная в себе. Как всегда, счастливая и доброжелательная.

- Серж, хэллоу! Рада, что вы приехали! – надо было привыкать к английскому.
Мераль говорила просто и понятно, давая понять, что и ей английский не родной, но ничего, справимся, договоримся. Она легко могла бы болтать гораздо лучше: быстрее, с более сложными словами, он не раз это слышал и ценил её такт.
- Хэллоу, Мераль! – когда-то ему хотелось называть её «мадам»: это слово идеально подходило к ней, к её «парижскому» стилю, но она засмеялась и попросила звать её просто по имени. Может быть, хотела чувствовать себя помоложе? Обращаться к женщине её возраста без отчества или какого-то другого почтительного довеска к имени было непривычно, но пусть… раз ей так нравится. – Я тоже рад вас видеть! Вы очень красивая, как всегда!
- А вы… оу, вы теперь с бородой! Стали старше – нет, взрослее! Такой серьёзный, важный, не узнать!
- Вы могли бы прямо сказать: толстый! – засмеялся он.
- Ноу, ноу, вы не очень толстый! Просто не мальчик уже! Али, Кайя, идите сюда, Серж и Нина приехали! Будете пить кофе или попозже сразу ужинать?
Нине повезло, что она рядом – эта умная взрослая женщина.
Она справится со всеми их заморочками, решил для себя Серёжка, она разумно и ясно смотрит на мир. Наверняка всё знает про аварию – надо будет с ней поговорить наедине, без Нины, а потом (независимо от услышанного!) успокоить Нину, убедить её в абсолютной невиновности, сделать вид, что всё выяснил, добавить технических подробностей.
План созрел мгновенно: ещё не хватало действительно требовать чего-то у местной полиции, это же абсурд! Но можно сделать вид… и Мераль будет его сообщницей, и они вместе убедят Нину и Кайя пожениться, позволить себе быть счастливыми, уехать в Париж, лечить Нину от бесплодия, и Кайя лечить, и так далее.
В идеале – до детей и внуков.

Да, сказал он себе, я не могу принять другого идеала, я старомоден, примитивен, патриархален, я иначе не могу. Я нормальный мужчина и хочу любить нормальную, обычную женщину, которая хочет иметь детей. И желательно может. А если вдруг нет, то… ну да, тогда она должна понимать, что не совсем нормальна, и стараться вылечиться, а Нина – вот ведь чувствовал же я в ней что-то этакое? Или это сейчас так кажется, а просто я её давно разлюбил, но из-за вины и ответственности не смог выкинуть из головы?
А вдруг и Кайя думает точно так же? Имеет право… я бы его понял.
Кайя выглядел плохо: пополнел, побледнел – оно и понятно, живёт почти без движения. Серёжка заулыбался и быстро сказал наоборот: мол, хорошо выглядишь, молодец, а я вот теперь толстый и с бородой, что поделать, стареем. И руку пожал, хотя боялся сжать слишком сильно.
- Он потихоньку начинает ходить, - сказала Мераль. – Но много ему нельзя, пусть в кресле своём ездит!
- Много у меня и не получается, ты прекрасно знаешь, - ответил Кайя почти без раздражения.
Нина подошла сзади, обняла его – вместе со спинкой кресла, потёрлась щекой о макушку, поцеловала в висок.
- Всё будет хорошо, ребята! – бодро сказал Серёжка по-русски. – Вот увидите! Главное – вы живы, вы вместе, и всё будет хорошо!
Они – оба – отвели глаза и ничего не ответили.

* Если кому-то вдруг интересно, могу показать часть предыдущей главы: там использованы стихи прекрасной поэтессы Марины Вирта - с её позволения (в ЖЖ она - [livejournal.com profile] ellen_solle


From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

ya_exidna: манул (Default)
ya_exidna

October 2017

S M T W T F S
12345 6 7
89101112 1314
15 16171819 2021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

  • Style: Caturday - Orange Tabby for Heads Up by momijizuakmori

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 08:45 am
Powered by Dreamwidth Studios